Нашел довольно интересную популярную на тему астрофизики, которая заинтересовала меня прежде всего тем, что там говорится не столько о черных дырах, сколько на пальцах объясняются некоторые элементарные нормы ведения исследовательской работы в науке. А поскольку низкий уровень научной культуры среднего соционика уже давно является секретом Полишинеля, то, думаю, будет совсем не лишним обновить в памяти эти нормы. Причем после некоторых раздумий решил фактически не комментировать статью, а просто выбрать те фрагменты, которые можно применить не только к астрофизике и предложить вам подумать над ними самостоятельно.

(...)

Итак, как только мы произносим слово «гипотеза» в контексте естественных наук, мы сразу же вспоминаем Ньютона и его «гипотез я не изобретаю».

Что имел в виду Ньютон, говоря это? Имелось в виду то, что не изобретается ничего, в основе чего не лежат какие-то естественные наблюдаемые феномены. Это существенная вещь. И чем больше шагов между гипотезой и феноменами, тем хуже. Если мы прямо основываемся на феноменах, это очень хорошо. Если же мы скорее исходим из каких-то философских концепций, которые основаны на других философских концепциях, основанных, в лучшем случае, на здравом смысле, то, скорее всего, мы окажемся неправы.

Об этом нам говорит весь опыт развития науки. Давайте начнем с давних пор и рассмотрим старые гипотезы. Вот очень хорошая гипотеза, которая в некотором смысле противоречит тому, что мы видим вокруг. Шарообразность Земли. В принципе, концепция такой Земли с обратной стороной психологически страшно некомфортна. Когда люди 2500 лет назад начали впервые всерьез говорить о шарообразности Земли, хорошая это была гипотеза или плохая? Сейчас что бы мы сказали?

Важно, в каком контексте гипотеза возникла. Можно представлять себе одну ситуацию. Собрались философы в кружок. Один говорит, что Земля имеет форму диска. Потому что мы смотрим вокруг и видим диск. Другой говорит про форму куба. Третий говорит, что она имеет форму чемодана, а Москва – это его ручка. И вот прибегает последний опоздавший, а все хорошие фигуры разобрали. И он говорит о форме сферы.

Если гипотеза формируется так, это плохая гипотеза. Это именно изобретенная гипотеза. Может быть, эта гипотеза исходит из философских концепций. Сфера – это идеальное тело и мы решаем, что небесные тела – это идеальные тела, поэтому и должны быть сферическими. Все равно, это плохая гипотеза, если она возникает именно таким образом. Потому что – что значит, что сфера идеальна? Кому-то не нравится сфера. Но в случае с шарообразностью Земли, идея была в другом. Это была очень хорошая гипотеза. Были хорошие основания верить. Есть такая вещь, как лунные затмения. И люди 2500 лет назад качественно понимали, что происходит. Есть Солнце, Земля и Луна. И когда происходит затмение, Земля отбрасывает тень на Луну. Если бы Земля имела форму чемодана или стояла бы на слонах, вы бы на Луне увидели этих слонов. Если вы видели несколько затмений, вы можете смекнуть, что со всех сторон тень круглая. Ведь затмения происходят по-разному. А тень везде круглая. И вы можете заключить, что Земля – действительно сфера. Это замечательная гипотеза, которая основана на прямых наблюдениях. Никаких слонов не видно, край всегда круглый. Это позволило людям давно это понять и измерить эту сферу.

(...)

Если вы не знаете о существовании какой-то гипотезы, это не значит, что она не пришла в голову профессионалу где-то и когда-то. Это означает, что он не смог пойти существенно дальше этой идеи. Можно опубликовать модель, но не идею. Мало того, что нужно ответить на очевидно возникающие вопросы. Нужно еще и сразу защититься от самой простой критики. Но лучше сделать еще и предсказания для следующих наблюдений. И тогда уже модель, сценарий, концепция могут стать предметом публичного обсуждения.

(...)

В основе методов обращения с гипотезами есть две составляющие. Первое – это консерватизм, связанный с тем, что появляется на публике. Второе – это антидогматизм. Например, открыли новый тип источников. И можно перебирать самые разные идеи. Человек может не верить в существование внеземных цивилизаций. Но, видя очень странный наблюдаемый факт, он может подумать об этой идее. Может быть, он будет думать о ней с точки зрения, как ее закрыть. Это тоже нормально. Но важно, что нет принципиального запрета внутри головы на рассмотрение такого типа идей.

С другой стороны, есть полузапрет, связанный с публичным представлением этой идеи. Тут подход будет достаточно консервативным. На мой взгляд, когда открываешь новую статью, нормальная реакция – это искать там недостатки. Мне кажется, что нормальный ученый должен подходить к любой статье так, как будто ее прислали ему на рецензию. И тогда он должен не пытаться понять, как это замечательно, а пытаться найти там изъяны. И эта комбинация очень консервативного отношения к другим работам и к публичному представлению своих работ и антидогматизма при самой работе создает очень здоровую атмосферу.

(...)

Появилась некая деятельность, которая является ненаучной, поскольку в основу положено не какое-то здоровее чувство, желание узнать, а положено, что это есть и надо просто найти. Нарушена презумпция невиновности. Если следователь убежден в виновности и просто ищет доказательства, он, конечно, всегда найдет что-то.¹ Но важно установить истину. И отличие науки от лженауки как раз в том, что одна пытается установить истину, а другая ищет улики, которые доказывают заранее вынесенный вердикт. Это очень хороший пример.

(...)

Мораль такая. Часто у людей, которые сталкиваются с какой-то сложной моделью, возникает желание махнуть рукой и сказать, что все проще. Нет. Может быть, вы придумали что-то, что будет работать. Но это будет сложнее, чем стандартная гипотеза. Стандартная гипотеза сейчас – это всегда самое простое. Можно придумать модели без темного вещества. Но такие модели, если они могут объяснить все наблюдаемые факты, будут более странными и замысловатыми, чем гипотеза о темной материи, или же они не будут что-то объяснять.

Тут приходит в голову такой миф одного из островных народов. Почему у попугаев яркие перья? Вначале у него были серые перья. Но попугай пошел купаться, разделся на берегу и стал ждать, пока придет другая птица. Она пришла, разделась, он схватил ее яркие перья и убежал. Это прекрасно объясняет, почему у попугая яркие перья, но не объясняет, почему они были яркие у той птицы. И альтернативы, которые пытаются подменить гипотезы, похожи. Они могут что-то объяснить, но они не объясняют следующий уровень.

(...)

Итак, вернемся к изначальному вопросу: чем же темное вещество лучше, чем НЛО? Оказывается, что почти всем. Хотя пока не нашли ни грамма темной материи. Темная материя – это очень консервативная гипотеза, объясняющая большой комплекс наблюдательных данных гораздо лучше, чем любая альтернатива этой модели.

Гипотеза же о том, что есть внеземные НЛО, – это очень экстравагантное объяснение набора неподтвержденных данных. Существенно и то, что гипотеза о технологических НЛО противоречит ряду стандартных гипотез. Мы сейчас не видим ни одного автомобиля. Но любой химик скажет, что можно взять кубический сантиметр воздуха откуда угодно, проанализировать его – и этого будет достаточно, чтобы доказать, что снаружи есть автомобили. Даже можно будет оценить их количество снаружи. Точно так же, если верны стандартные гипотезы о том, как может выглядеть цивилизация, это вступает в противоречие с тем, что почти за каждой околицей приземляется летающая тарелка.

И оказывается, что при всей странности темная материя лучше НЛО, а одиннадцатимерное пространство лучше гомеопатии, просто потому что одно связано большим количеством нитей с действительно наблюдаемыми явлениями, и теоретические нити устроены лучше, чем в плохих моделях.

1. Именно с этим связана моя критика верификации как метода в соционике — он попросту опасен, слишком тонкая грань между поиском фактов, которые есть и поиском фактов потому, что они обязаны быть согласно теории. Но второе — это уже метод псевдонауки. [↩]

Также на эту тему: