Читал дискуссию в ЖЖ и зацепился глаз за следующую фразу: «Я совсем не уверена, что конкретно ты знаешь эту гуманитарную соционику лучше меня». Чтобы было понятней – фараза принадлежит человеку, который не является участником нашей школы и обращена к человеку, который им является, причем уже более десятка лет.
Однако я хотел бы в рамках данной заметки поговорить не о том, кто насколько знает гуманитарную соционику, а о том, что можно подразумевать под знанием.
Рыба в гидродинамической среде
Ученый в научной среде
Большинство ученых имеют такое же представление о том, что такое наука, как рыбы — о гидродинамике
Имре ЛакатошВ очередной раз наткнулся на утверждение о том, что соционика не наука потому, что… Я не привожу ни ссылки на конкретное сообщение, ни аргументов, которые высказывались, так как такие сообщения появляются довольно часто и ничего нового там высказано не было. В целом с ненаучностью соционики вполне можно согласиться потому, что… С другой стороны можно и возразить потому, что… В общем, научность соционики является вопросом дискуссионным и можно найти довольно много аргументов и контраргументов как для одной, так и другой точки зрения.
Однако данная заметка немного о другом, она скорее о самом понятии науки в широких массах. Дело в том, что когда мы говорим о том, что некая область знаний является или не является наукой, то на практике такое суждение может выноситься двумя принципиальными методами – либо через сверку с критериями научности, либо по факту. Читать далее 'Что есть наука'
Недавно пришлось услышать два критических замечания в адрес соционических конференций.
После некоторых раздумий я решил прокомментировать эти два замечания, поскольку считаю, что с одной стороны все так и есть, а с другой — все совсем не так.
С. И. Чурюмов общается в кулуарах киевской конференции
Действительно конференции собираются прежде всего, чтобы пообщаться. Причем не только соционические, но и вообще любые.1 В том-то и отличие выступления на конференции от публикации в журнале, что если миссия последней информирующая, то первого — коммуникативная. Выражаясь проще, когда исследователь пишет статью в журнал, то он ставит перед собой цель изложить достаточно полно результаты своих научных изысканий — вот была такая гипотеза, для ее проверки были предприняты следующие действия и получены вот такие результаты. Все, от читателя, как правило, не ожидают какой-то особой ответной реакции. Иное дело выступление на конференции. Изложить все — нет времени (исследование, которое можно полностью изложить за 20 минут как правило не стоит того, чтобы его слушать), да и едва ли слушатели смогут полностью все понять и уложить в своей голове (попробуйте воспринять на слух четырехэтажную формулу или таблицу размером 100×15), они могут уловить только несколько фактов да одну-две главные мысли. И именно так обычно и строят свои доклады сколь-либо опытные докладчики — информации не так уж много, но зато она значима. Это не означает, что больше ничего нет, наоборот — если вы подойдете к ним и начнете расспрашивать, то окажется, что этим коротким сообщением стоит огромный массив неявного знания. И сейчас я скажу интересную вещь, которую очень многие не понимают, хотя практически любой «матерый» участник научных конференций скажет вам, что главная часть любой конференции — это кулуары. Доклады на конференциях делаются в значительной мере именно для того, чтобы вы потом подошли и спросили о подробностях и нюансах.2 Своим докладом автор информирует, о том, что он занимается вот такой вот темой в таком вот направлении и получает интересные результаты. Такой месседж выполняет очень важную функцию — найти среди коллег людей, которые тоже интересуются этой темой, которые бы хотели ее разрабатывать или даже уже разрабатывают самостоятельно и с которыми можно как минимум обменяться ценными мыслями по вопросу, а может и вступить в контакт для совместной продуктивной работы. Я сам был свидетелем, как в кулуарах конференций ставились новые проблемы, рождались идеи, складывались будущие исследовательские команды.
Излишне теоретично? А вот автору оно интересно.
В некотором смысле это продолжение того, что я уже писал выше. Доклады делаются на темы, по которым их авторы хотят в кулуарах поговорить с коллегами. Если автор придумал новую технологию, то он может выступить с этой темой на конференции,3 но если эта технология была придумана уже давно и с тех пор успешно прошла обкатку на практике, то зачем автору делать об этом доклад? Ведь и так все понятно. Еще раз — докладчики делают доклады на те темы, которые интересны именно им, насколько они интересны слушателям — это вопрос второстепенный. Если вы хотите, чтобы автор рассказал о тех своих наработках, которые интересны уже вам, то это тоже можно сделать, но такой формат называется уже не конференцией, а курсами, мастер-классами или лекциями.
Общий вывод — не стоит ожидать от конференций, что они будут решением всех ваших проблем — это лишь одна из форм научной коммуникации со своими преимуществами, недостатками и областью применения.Об обучении соционике я писал совсем недавно, но сегодня в одном из соционических сообществ спонтанно возникла дискуссия об изучении соционике через интернет. Думаю ознакомиться с прозвучавшими в ней мыслями будет полезно и остальным.
При поиске информации в Интернете и отборе ее для использования в учебных целях необходимо развивать навыки критического мышления и учиться анализировать качество и достоверность этой информации. Работая с информацией, представленной на веб-страницах, старайтесь найти ответы на следующие вопросы:
© найдено в дебрях Сети Великой.
А поскольку в соционике почти нет надежных и четких объективных критериев достоверности информации, то для нее это особенно важно. Также хочу напомнить о своей старой заметке на смежную тему — 10 формальных критериев, по которым можно отличить соционика от шарлатана.
Что есть истина? Этот вопрос можно считать центральным для эпистемологии, а потому он является важным для науки, хотя сам по себе и не является научным. Разные авторы подходили к решению этого вопроса с разных позиций, в рамках этой заметки я бы хотел осветить подход, который получил название конвенциальной теорией истины.
Конвенция ( лат. conventio) это соглашение. Соответственно конвенциональная истина это истина, которая устанавливается в результате соглашения между заинтересованными лицами. Условно говоря, собираются ученые на какой-нибудь конгресс и решают, что с этого момента истина вот такая. Согласитесь — довольно быстрый и результативный метод решения проблемы. 
Некоторые могут решить, что такой метод не является научным, что это подтасовка результатов вместо научного поиска. Однако если разобраться, то на самом деле такой подход в ряде случаев не просто оправдан, но и даже более того — ему трудно предложить вменяемую альтернативу. Вот, например, при какой температуре кипит вода? Истинным ответом будет: «При ста градусах по шкале Цельсия». Почему? Да потому, что сто градусов по шкале Цельсия — это температура кипения воды при стандартном давлении. Просто по определению шкалы Цельсия. Очевидно, что в таком случае конвенциональный подход вполне оправдан, поскольку речь идет не столько об объективных свойствах реальности, а скорее о внутренней кухне ученых.
Однако все не так просто, как может показаться. Ведь хотя физические свойства планет являются вполне объективными, но вот что такое «планета» определяется именно в результате конвенционального соглашения. И одно и то же высказывание может быть как истинным, так и ложным в зависимости от того, как мы определим понятие «планета». Причем история нам показывает, что это понятие неоднократно пересматривалось, причем иногда это приводило к существенным изменениям даже со стороны постороннего наблюдателя (последний пример — астрономы собрались, подумали и лишили Плутон статуса планеты).
С другой стороны, ведь даже если ученым в данный момент не известно точно как оно там «на самом деле», но это самое «на самом деле» все же есть исходя уже просто из аксиомы о существовании объективной реальности. Соответственно ученые должны в любой момент времени должны стараться приблизить свое видение реальности (теорию) к тому как оно есть «на самом деле» (реальности).
Знание, как известно бывает разное. Как я уже писал раньше, еще в Античности различали истинное знание и человеческие догадки о природе вещей. Эти идеи развивались со временем и в конце концов привели к формированию концепции о двух видах знания — объективного и субъективного.
Объективное знание — это знание, которое не зависит от желаний и установок человека (субъекта), его можно обозначить как истинное. Примерами объективного знания можно считать физические законы, по которым функционирует Вселенная. Например, если объективно Земля вращается вокруг своей оси, то хочу я этого или нет, но она будет вращаться... даже если завтра проведут референдум в результате которого постановят, что Земля вращаться не должна, а потому она не вращается — реально она все равно будет вращаться.
Субъективное же соответственно — знание, на которое существенным образом влияет человек, а потому его можно назвать в лучшем случае относительно истинными. Примерами тут могут быть вкусы и личностные оценки. Например, если я скажу, что добавление корицы в тесто испортит булочку, то будет ли это истиной? Будет, но только для меня, для других это может быть ошибочной информацией, а информация, что с корицей вкуснее — совершенно истинной информацией. Таким образом, мы имеем два тезиса «с корицей лучше» и «с корицей хуже», которые явно противоречат друг другу, но при этом оба остаются в равной степени истинными. Нет ли в такой ситуации противоречия с законом исключенного третьего? Нет, поскольку в одном случае речь идет о лучше/хуже применительно ко мне, а в другом — к кому-то еще. Таким образом, эти два тезисы нельзя считать противоречащими друг другу, поскольку они просто несравнимы между собой.
Соответственно субъективное знание является проблематичным для науки, поскольку на основании него можно получить лишь относительно истинное знание, которое будет верным только для определенного человека, причем в определенное время (в дальнейшем может измениться, поскольку вкусы нередко меняются). Соответственно говорить ни о каком приросте достоверного знания в такой ситуации просто не приходится.
Однако при более внимательном рассмотрении однозначное деление на субъективное и объективное размывается. Точнее субъективное расширяется и поглощает объективное. Ведь как ни крути, а информацию воспринимает всегда субъект, преломляя через собственный опыт, установки и вкусы. А это означает, что информация автоматически становится субъективной, объективное знание оказывается в роли идеализированного объекта, подобного идеальному газу или материальной точке, которые на самом деле не существуют в природе, но зато которыми очень удобно оперировать.
Значит ли это, что вообще любое научное познание бессмысленно ибо субъективно, а субъективные мнения несоизмеримы? Чисто логически вполне можно сделать такой вывод. Однако такой вывод во-первых не совсем удобен, поскольку если так, то зачем это все? А во-вторых — ведь реально какой-то прогресс все же есть и мы сидим не в пещерах у первобытного огня, а на стуле за компьютером. Поэтому ответом должно быть четкое «нет». Ну а дальше, как это часто бывает, зная «правильный» ответ и условия задачи, было необходимо привести одно к другому.
Решение данной проблемы предложил видный философ-эпистемолог Эдвард Гуссерль в своей работе «Картезианские размышления». Суть решения состояла в том, что бинарную оппозицию «субъективное-объективное» заменить на триаду «субъективное-интерсубъективное-объективное».
Итак, что же такое интерсубъективное? Буквально это означает «межсубъективное» или «межличностное». Значение слова довольно близко к этому. Интерсубъективное — это субъективное знание, которое становится одинаковым для разных людей. Например все согласны с тем, что лед холодный, а огонь жжется. Разные люди, глядя на один и тот же цвет могут воспринимать его по разному, однако они сходятся на том, что это «зеленый» или «синий» и даже если предположить, что у кого-то спектр смещен объективно «зеленый» для него объективно воспринимается как «синий», то все равно глядя на один и тот же цвет они обозначат его одинаково. Просто потому, что условились, что вот такой вот цвет — это «зеленый».
Немного образно можно сказать, что интерсубъективное — это коллективное субъективное.
Интерсубъективное удобно тем, что хоть оно не является полноценным объективным знанием, однако на него уже вполне можно опираться и делать какие-то выводы. И даже более того — в ряде дисциплин (главным образом естественных и технических) различием между объективным и интерсубъектиным на практике можно пренебречь (что, надо сказать, и делалось фактически всю историю этих дисциплин). В других дисциплинах (социальных и гуманитарных, в том числе и в соционике) интерсубъетивное по своим характеристикам значительно ближе к субъективному знанию, выводы основанные на нем практически всегда являются истинными только в некоторых условиях — в рамках определенной культуры или ситуации, или конкретной социальной группы. Однако проблема в том, что обычно в этих дисциплинах интерсубъектиное — это максимум на что можно рассчитывать и это одно из ключевых различий между естественно-техническими и гуманитарно-социальными дисциплинами.
На самом деле горизонтальные линии параллельны, их наклон - иллюзия восприятия
Со времен Древней Греции (а может даже и ранее) одной из важной проблемой для науки был вопрос о реальном и мнимом. Понятно и самоочевидно, что изучать нужно то, что реально, то что есть на самом деле, а не мнимое, что только кажется. Вопрос в другом — что является реальным, а что — мнимым? Читать далее 'Умопостигаемое vs эмпирическое'
Одним из важнейших инструментов науки является гипотеза. Гипотеза (от древнегреческого «ὑπόθεσις», что буквально означает «пред-положение») это высказывание о каком-то факте, которое может быть верным, так и ошибочным, причем мы сами не знаем какое же оно на самом деле — может быть и так, и этак. Например: «Наверное завтра будет жарко» — может будет, а может быть и нет... Если сравнивать развитие науки с продвижением неизвестной местности, то гипотеза это предварительное прощупывание почвы перед ногами — если почва надежная, то можно попробовать ступить на нее ногой, а если нет — лучше пойти в другом направлении.
Гипотезы могут быть самыми разными и касаться чего-угодно — погоды на завтра, происхождения человека, жизни на других планетах, любит или нелюбит, степени интересности фильма, который вы собираетесь посмотреть или от чего и почему волки воют на луну. Строго говоря, гипотеза даже не обязана быть осмысленной, например: «Хрюкочут зелюки как мюмзики в мове» вполне может быть гипотезой, просто мы не знаем о чем именно.
Однако если мы говорим о научных гипотезах, то тут все более строго.
