Рыба в гидродинамической среде
Ученый в научной среде
Большинство ученых имеют такое же представление о том, что такое наука, как рыбы — о гидродинамике
Имре ЛакатошАрхив рубрики 'Филосософия и методология соционики'
Идея подобной заметки у меня возникла во время последней конференции, где в первые два дня было довольно много докладов о результатах экспериментов. Сами по себе доклады были в целом обычными, ничего особо выдающегося с точки зрения общенаучной методологии в них не было.1 А вот уровень комментариев и обсуждений этих экспериментов меня, признаться, несколько огорчили. Сложилось впечатление, что ряд социоников, в том числе достаточно известных, просто не вполне понимают в чем была суть этих экспериментов и зачем они проводились. Но ведь понимание «зачем» является крайне важным для полноценного понимания результатов эксперимента, особенно если учесть, что внешне одинаково выглядящие эксперименты могут преследовать совершенно разные цели.
- А вот с точки зрения состояния методов соционических исследований — да, по ряду вопросов был шаг вперед по сравнению с тем, что наблюдалось еще лет пять назад. [↩]
- Сразу хочу сказать, что классификаций экспериментов существует довольно много, в зависимости от целей, которые ставит перед собой науковед, могут выделяться разное количество видов экспериментов по самым разным критериям. Что касается меня и моих целей в рамках этой заметки, то существенным мне видится два критерия — речь идет об экспериментах в соционике и выделение типов идет по целям, которые ставит перед собой экспериментатор перед экспериментом. [↩]
Об обучении соционике я писал совсем недавно, но сегодня в одном из соционических сообществ спонтанно возникла дискуссия об изучении соционике через интернет. Думаю ознакомиться с прозвучавшими в ней мыслями будет полезно и остальным.
Не верьте ребята девчатам из чата
Есть у них дети... и даже внучата
Есть борода и прокуренный свитер
И внутрь уже влито как минимум литр
© народное
Неоднократно приходится видеть, как легко и непринужденно делаются в интернете ошибки в диагностике, связанные с полной верой в слова человека. Стоит, например, кому-то сказать, что его все слушаются, а если не слушаются — разок в морду и снова слушаются, как почти неминуемо найдется кто-то, кто скажет: «Народ, да никак перед нами СЛЭ!». Но почему-то мало кто задумывается, что делать такой вывод — серьезная метолодлогическая ошибка. И дело даже не в том, что подобным образом может проявляться и Ролевая, и даже Референтная, хотя это правда. Также можно было бы согласиться, с теми, кто будет утверждать, что это проявление акцентированной F, а о собственно социотипе это нам говорит не так уж и много. Но все же дело не в этом. Проблема в том, что неявно допускается, что как ситуация описана — так оно все и есть на самом деле. Рассмотрим наиболее скользкие места, где легче всего ошибиться в подобных случаях. Читать далее 'Не верьте ребята девчатам из чата...'
Продолжаю цикл заметок о науковедении, которые публикуются в среднем раз неделю на выходных.1
Я уже писал немного о понятии гипотезы как таковом, сейчас же я хочу более подробно описать разновидности гипотез.
Первое деление, о котором бы хотелось сказать, это деление гипотез на собственно научные и рабочие. Научные гипотезы это привычные нам гипотезы, с которыми ученые выходят к публике и говорят, что вот, дескать, есть такая гипотеза, основывается на вот таких данных, предсказывает вот это и ее можно проверить таким образом. При этом считается, что гипотеза является первым шагом к освоению какой-либо области знаний (гипотеза — проверка гипотезы — формирование теории). Однако если заглянуть в научную кухню, то окажется, что такая «официальная» гипотеза, которая была представлена широкой общественности это отнюдь не первый шаг научного процесса, а завершение целого достаточно серьезного этапа процесса научного исследования, в котором тоже выдвигаются различные предположения (причем много), но о них обычно просто не говорят. Такие промежуточные предположения принято называть рабочими гипотезами.
Итак, главное отличие собственно научной гипотезы от рабочей заключается в публичности первой. К чему это приводит на практике. Не только ученый представляет научному сообществу свою гипотезу, но и гипотеза представляет научному сообществу своего создателя, по гипотезе делают выводы о ее авторе как об ученом. Соответственно публичная гипотеза должна выглядеть достойно и соответствовать всем возможным нормам научности. Непубличная же гипотеза таковой быть не обязана, критерии «хорошести» для нее задает не внешнее научное сообщество, а сам исследователь. Ученый несет ответственность за свою «официальную» гипотезу — если она оказывается полностью ошибочной (особенно если она оказывается ошибочной не через несколько десятков лет, когда можно списать ее ошибочность на общее развитие науки, а сразу или почти сразу), то вполне может довольно сильно повлиять на репутацию ее автора, не помогут даже отговорки типа: «Да это же просто гипотеза была...». Поэтому за такую гипотезу держатся и отстаивают ее всеми возможными способами. Ошибочность рабочей гипотезы не влияет ни на что, соответственно автор может смело позволить себе ошибаться с такими гипотезами хоть двадцать раз на день. Из этого следует два дополнительных различия. Во-первых рабочие гипотеза создаются довольно смело и в большом количестве — автор может выдвигать и отбрасывать одну гипотезу за другой и даже несколько взаимоисключающих друг друга гипотез одновременно и снова отбрасывать их без каких-либо последствий для своей репутации.2 Научные же гипотезы выдвигаются гораздо более осторожно и в гораздо меньшем количестве. Во-вторых, раз научную гипотезу придется отстаивать, то она, как правило, не является обычным предположением в обыденном понимании — обычно перед «опубличиванием» научной гипотезы проводится довольно большая и скрупулезная работа по ее проверке, взвешивание всех за и против, сама гипотеза строго формулируется в четкой и однозначной форме. Рабочая гипотеза же сначала выдвигается, а потом проверяется, причем нередко она формулируется в очень смутной форме («оно там есть, оно там точно есть...») и проверяется по еще более смутным критериям («берем, запускаем и смотрим — если сработало, то значит «да», а если нет — значит «нет»... как именно оно должно сработать разберемся в процессе...»).
Образно эти два варианта гипотез можно сравнить с двумя видами одежды — парадно-выходной и рабоче-домашней. Вторая гораздо удобней и уютней, но посторонним людям мы все же стараемся показываться в первой, чтобы, например, не оконфузиться дурацкими (но такими забавными) розовыми помпонами или дыркой в штанах на самом интересном месте.- Поскольку выходными могут быть не только суббота и воскресенье, а и государственные праздники, то нынешняя заметка публикуется во вторник — аккурат в конце первомайских выходных.
[↩] - Максимум, что ему грозит — безобидные шутки вроде анекдотов про Капицу, который достаточно легко объяснил поведение кривой на графике и показал, что она подтверждает его гипотезу, а когда ему сказали, что график просто перевернут — он без особых проблем проделал это повторно. [↩]
Знание, как известно бывает разное. Как я уже писал раньше, еще в Античности различали истинное знание и человеческие догадки о природе вещей. Эти идеи развивались со временем и в конце концов привели к формированию концепции о двух видах знания — объективного и субъективного.
Объективное знание — это знание, которое не зависит от желаний и установок человека (субъекта), его можно обозначить как истинное. Примерами объективного знания можно считать физические законы, по которым функционирует Вселенная. Например, если объективно Земля вращается вокруг своей оси, то хочу я этого или нет, но она будет вращаться... даже если завтра проведут референдум в результате которого постановят, что Земля вращаться не должна, а потому она не вращается — реально она все равно будет вращаться.
Субъективное же соответственно — знание, на которое существенным образом влияет человек, а потому его можно назвать в лучшем случае относительно истинными. Примерами тут могут быть вкусы и личностные оценки. Например, если я скажу, что добавление корицы в тесто испортит булочку, то будет ли это истиной? Будет, но только для меня, для других это может быть ошибочной информацией, а информация, что с корицей вкуснее — совершенно истинной информацией. Таким образом, мы имеем два тезиса «с корицей лучше» и «с корицей хуже», которые явно противоречат друг другу, но при этом оба остаются в равной степени истинными. Нет ли в такой ситуации противоречия с законом исключенного третьего? Нет, поскольку в одном случае речь идет о лучше/хуже применительно ко мне, а в другом — к кому-то еще. Таким образом, эти два тезисы нельзя считать противоречащими друг другу, поскольку они просто несравнимы между собой.
Соответственно субъективное знание является проблематичным для науки, поскольку на основании него можно получить лишь относительно истинное знание, которое будет верным только для определенного человека, причем в определенное время (в дальнейшем может измениться, поскольку вкусы нередко меняются). Соответственно говорить ни о каком приросте достоверного знания в такой ситуации просто не приходится.
Однако при более внимательном рассмотрении однозначное деление на субъективное и объективное размывается. Точнее субъективное расширяется и поглощает объективное. Ведь как ни крути, а информацию воспринимает всегда субъект, преломляя через собственный опыт, установки и вкусы. А это означает, что информация автоматически становится субъективной, объективное знание оказывается в роли идеализированного объекта, подобного идеальному газу или материальной точке, которые на самом деле не существуют в природе, но зато которыми очень удобно оперировать.
Значит ли это, что вообще любое научное познание бессмысленно ибо субъективно, а субъективные мнения несоизмеримы? Чисто логически вполне можно сделать такой вывод. Однако такой вывод во-первых не совсем удобен, поскольку если так, то зачем это все? А во-вторых — ведь реально какой-то прогресс все же есть и мы сидим не в пещерах у первобытного огня, а на стуле за компьютером. Поэтому ответом должно быть четкое «нет». Ну а дальше, как это часто бывает, зная «правильный» ответ и условия задачи, было необходимо привести одно к другому.
Решение данной проблемы предложил видный философ-эпистемолог Эдвард Гуссерль в своей работе «Картезианские размышления». Суть решения состояла в том, что бинарную оппозицию «субъективное-объективное» заменить на триаду «субъективное-интерсубъективное-объективное».
Итак, что же такое интерсубъективное? Буквально это означает «межсубъективное» или «межличностное». Значение слова довольно близко к этому. Интерсубъективное — это субъективное знание, которое становится одинаковым для разных людей. Например все согласны с тем, что лед холодный, а огонь жжется. Разные люди, глядя на один и тот же цвет могут воспринимать его по разному, однако они сходятся на том, что это «зеленый» или «синий» и даже если предположить, что у кого-то спектр смещен объективно «зеленый» для него объективно воспринимается как «синий», то все равно глядя на один и тот же цвет они обозначат его одинаково. Просто потому, что условились, что вот такой вот цвет — это «зеленый».
Немного образно можно сказать, что интерсубъективное — это коллективное субъективное.
Интерсубъективное удобно тем, что хоть оно не является полноценным объективным знанием, однако на него уже вполне можно опираться и делать какие-то выводы. И даже более того — в ряде дисциплин (главным образом естественных и технических) различием между объективным и интерсубъектиным на практике можно пренебречь (что, надо сказать, и делалось фактически всю историю этих дисциплин). В других дисциплинах (социальных и гуманитарных, в том числе и в соционике) интерсубъетивное по своим характеристикам значительно ближе к субъективному знанию, выводы основанные на нем практически всегда являются истинными только в некоторых условиях — в рамках определенной культуры или ситуации, или конкретной социальной группы. Однако проблема в том, что обычно в этих дисциплинах интерсубъектиное — это максимум на что можно рассчитывать и это одно из ключевых различий между естественно-техническими и гуманитарно-социальными дисциплинами.
На самом деле горизонтальные линии параллельны, их наклон - иллюзия восприятия
Со времен Древней Греции (а может даже и ранее) одной из важной проблемой для науки был вопрос о реальном и мнимом. Понятно и самоочевидно, что изучать нужно то, что реально, то что есть на самом деле, а не мнимое, что только кажется. Вопрос в другом — что является реальным, а что — мнимым? Читать далее 'Умопостигаемое vs эмпирическое'
Тема признаков Рейнина регулярно вызывает бурление в соционических сообществах, особенно непрофессиональных. Регулярно находятся как отстаивающие позицию «за», так и «против» и даже «особое мнение».1
Одной из точек ломания копий является один из моментов, который Рейнин положил в основу своей теории — принцип равноправности и равнозначности различных признаков. Впервые, насколько мне известно, это попытался оспорить Дмитрий Лытов и с тех пор вопрос о равнозначности или неравнозначности различных признаков регулярно всплывает в дискуссиях (последний раз я его видел как раз сегодня, что и натолкнуло меня на идею написания этой заметки).
Критика Лытова была проста, а потому понятна и убедительна. Он предлагал2 рассмотреть 4 признака из базиса Юнга и говорил: «Предположим мы ошиблись в сенсорике/интуиции и определили человека вместо ЭСЭ в ЭИЭ. Существенна ли эта ошибка? Не очень, поскольку в таком случае мы человеку будем предлагать пусть не самые оптимальные с точки зрения соционики отношения дуальности, но все же полудуальность, что тоже очень даже неплохо. Но если мы ошибемся в признаке рациональность/иррациональность, то ошибка куда существенней, поскольку в этом случае под видом дуалов мы будем подсовывать человеку конфликтеров, что очень большая разница». Из этого делается вывод, что «не все признаки одинаково полезны», то есть некоторые признаки важнее других.
Вроде бы убедительно и особо возразить нечего, поскольку дуал это действительно совсем не то же самое, что конфликтер. Однако я предлагаю рассмотреть описанную ситуацию и вывод с другой стороны. Да, действительно можно сделать вывод, что признаки не совсем равноправны — одни более важны, а другие менее. Однако давайте сделаем следующий шаг и зададимся вопросом: «Более важны для чего? Менее важны в каких ситуациях?». Ведь если нас интересует комфорт в отношениях это одно, а если то, как данный человек будет справляться со своими профессиональными обязанностями, то совсем другое. И в этой ситуации ошибка до квазитожедственного социотипа в большинстве случаев будет достаточно мелкой и ею можно пренебречь. А вот ошибка в экстраверсии/интроверсии будет уже крайне существенной...
Обратите внимание — у нас снова один признак оказывается важным, а другой — не очень, но это уже другой признак. Так равноправны ли эти признаки? С одной стороны нет, поскольку один важен, а другой — нет. С другой стороны — да, поскольку и тот, и другой может оказаться как важным, так и несущественным — смотря какую ситуацию возьмем.
Лично я их всего вышеизложенного делаю следующий вывод — признаки в целом (то есть на уровне абстракции) равнозначны и равноправны, а в частности (то есть при приложении к конкретным жизненным ситуациям) — нет, причем какие именно признаки будут для нас важны, а какие нет, определяется не столько самими признаками как таковыми, сколько той ситуацией, в контексте которой мы их рассматриваем. А раз признаки равнозначны на уровне теории, то это значит, что приведенный выше аргумент Лытова не является основанием для критики теории признаков Рейнина как таковой.
Рождение науки
Почти любая книжка по истории науки начинает с ответа на вопрос: «Как родилась наука?» и убедительно показывает, что возникновение науки являлось абсолютно закономерным и естественным, что в некоторой момент времени для нужд хозяйства и производства понадобилась наука и ее создали. Однако такой вариант ответа не очень подходит, если мы видим, что некоторые общества науку создали, а некоторые — нет, причем речь идет не только об одной и той же исторической эпохе (плюс-минус пара сотня лет). Получается, что создание науки не является таким уж неизбежным, для ее возникновения нужны определенные условия. Соответственно это дает нам право переформулировать вопрос и задать его уже в такой форме: «Почему и для каких нужд (для решения каких проблем) возникла наука?». Такой вопрос уже более интересен, тем более, что зная для решения каких именно задач создавали науку, будет несколько проще понять, что наука из себя представляет и где ее стоит применять.
Подумал и решил опубликовать своеобразный «пробник» одной моей еще пока не опубликованной статьи, т.е. относительно целостный фрагмент, по которому можно составить впечатление о работе в целом.
Можно констатировать, что на сегодняшний день сложилось четыре основных подхода к поиску первичной содержательной части признаков:
- Перенос свойств из моделей.
- Исследование моделей и выявление общих для той или иной группы элементов принципов функционирования.
- Обобщение эмпирических наблюдений.
- Метод «обратной задачи».
Рассмотрим эти методы более подробно.
Читать далее 'Методы изучения смыслового наполнения признаков'
