Только что мне позвонили по телефону домой, уточнили квартира ли это и, получив утвердительный ответ, начали быстро рассказывать, что они проводят телефонный опрос, что номер был выбран совершенно случайно, что мои ответы анонимны и никуда не попадут, а будут использованы только в обобщенной статистической форме и т.д. минуты на полторы, после чего этого у меня спросили согласен ли принять участие в опросе. Я в ответ спросил сколько всего вопросов планируется задать, на что мне было сказано, что в среднем опрос занимает примерно 10 минут. Я еще раз спросил на сколько вопросов они хотят получить ответ, на что мне снова было сказано, что в среднем опрос занимает примерно 10 минут. После этого у меня возникло желание положить трубку и я тут же его реализовал.
Причем хочу отметить, что 10 минут у меня вполне были и изначально я был настроен ответить. Однако спустя три минуты разговора данный настрой не только не увеличился, но даже уполз в минус. Почему? Даже будучи непрофессионалом по части проведения социологического интервью, я заметил ряд довольно грубых ошибок, совершенных интервьюером.
1. Ошибка входа в контакт. Безусловно в даном случае интервьюер находился изначально не в очень хороших условиях — произошло вторжение в мое личное пространство (ко мне домой), в личное время (время как раз такое, когда люди уже пришли домой с работы, но, в большой части случаев, еще не успели поужинать и прийти в благодушное настроение) и не по моей инициативе (не я звоню, а мне звонят). Однако на меня без спросу вывалили кучу информации, которая нужна не мне и только потом спросили, а хочу ли я этого всего. В наш век переизбытка информации спам не любит никто, а вываливание информации, которую я не просил воспринимается именно как спам, пусть и телефонный. В результате респондент оказывается не лучшим образом настроен к интервьюеру. Более правильно было бы сказать просто: «Мы проводим анонимное телефонное социологическое исследование, вы можете принять в нем участие?», это достаточно кратко и подталкивает дать позитивный ответ. А если респондент согласился на то, что с ним будут что-то делать, то он уже внутренне гораздо спокойней относится к тому, что с ним сейчас будут что-то делать, например вопросы задавать. Причем весьма желательно задать вопрос именно в такой, вопросительно-утвердительной форме: «Вы можете принять в нем участие?». Религия не запрещает, пожара в этот момент в доме нет — значит скорее всего могу. Например форма: «Не могли ли бы вы принять участие...» уже на водит на мысли об альтернативности — мог бы принять, мог бы не принять... может все же не принять?
2. Тон. Такое впечатление, что интервьера уже достали эти опросы и он просто отбывает трудовую повинность на этой ниве. Очень может быть, что так оно и есть. Но! Это уже не мои проблемы. Я слышу только то, что со мной не хотят говорить, что меня воспринимают просто как инструмент за простановки галочеке в анкете. Получается вопросы мне будут задаваться как к личности, а вот отношение ко мне сугубо технологическое. А раз так, то тогда зачем это мне?
3. Я задал вопрос, причем дважды, но ответа на него не получил. Опять же — демонстрируется неготовность к равноправному сотрудничеству.
Казалось бы при чем тут соционика? Да по большому счету не при чем (хотя провести соционический анализ тоже можно), но один из основных методов диагностики в соционике это именно интервью. И в соционическом интервью очень важно наладить контакт с респондентом, пожалуй даже важнее, чем в стандартном социологическом интервью. Поскольку в описываемом случае интервьюер просто наберет другой номер и, рано или поздно, получит интересующую информацию — пусть не от меня, но ему и не обязательно получить ее именно от меня. В соционической же практике обычно такой свободы в выборе респондента гораздо меньше, вплоть до того, что зачастую именно сам респондент сам определяет к кому он обратится для диагностики. Соответственно крайне важно войти в контакт с респондентом, наладить диалог (а диалог это, напомню, относительно равноправное общение сторон) и способствовать тому, чтобы респондент раскрылся и давал свои ответы, а не социальные. Ведь нас, в отличии от социологов, интересует вовсе не столько различные сведения о человеке, сколько та личность, которая за этим стоит. И даже если планируется использовать методы диагностики основанные на выбивании респондента из привычной модели реакций, то все равно перед этим необходимо наладить контакт с респондентом.
Поэтому помните, что умение работать с респондетом (в идеале интервью должно выглядеть как беседа двух старых закадычных друзей, которые встретелись после очень долгой разлуки) это половина успеха в соционическом интервью (вторая половина — знание соционики) и не повторяйте ошибок, описанных выше.
